В ХХ веке мало кто был известен больше, чем Марлен Дитрих. О ней написаны миллионы статей, тома биографий, рецензии на фильмы и концерты, воспоминания тех, кому посчастливилось близко ее знать. И во всех этих монографиях (включая и мемуары самой Марлен) красной нитью проходит главная тема - сказочно-красивое, хотя и мало правдоподобное повествование о маленькой хрупкой немке, благодаря воле, энергии и обстоятельствам ставшей не только знаменитой актрисой и секс-символом, но и одним из Мифов ушедшего века. Но история Марлен Дитрих - это не только сказка о Золушке. Это еще и очередное подтверждение того, что в жизни любой Легенды триумф и трагедия всегда шагают рука об руку. Хочешь достичь первого - приготовься с достоинством принять вторую. Надеешься достичь высот - будь добр, научись платить по счетам. Марлен Дитрих получила от судьбы многое - может быть, больше, чем кто-либо другой. Но цена, заплаченная ею за талант, всемирную славу, любовь великих, бесконечную молодость, до сих пор вызывает тихий ужас у всех ее биографов.





Если бы Марии Магдалене фон Лош, дочери лейтенанта Луиса Дитриха и падчерице барона фон Лош, кто-нибудь сказал, что она станет всемирно знаменитой, то в ответ услышал бы: "Тоже мне, новость". Она и так знала, что предназначена для высот. Красивая, яркая и кокетливая, она казалась чужой в строгой семье своей матери Йозефины фон Лош, дважды вдовы, воспитывавшей девочек в духе абсолютного послушания. Но если старшая - скромная Лизель - не доставляла матери никаких хлопот, то с Марией Магдаленой надо было держать ухо востро. В ней было слишком много от отца - блестящего и беспутного офицера, перед обаянием которого не могла устоять ни одна женщина. Кроме того, Мария Магдалена была весьма уверенной в себе мечтательницей - сочетание по немецким меркам почти взрывоопасное. Дабы перевоспитать фантазерку, мать отправила ее в веймарский пансион. В чем-то конечно это помогло. В пансионе порывистой фройлен фон Лош привили основательность, усидчивость и трудолюбие. Но, увы, к огорчению Йозефины, "город великого Гете" окончательно настроил ее "младшенькую" на романтический лад. Из своего "тяжеловесного" имени Мария Магдалена она соорудила себе новое - Марлен, а подписываться стала не дворянской фамилией отчима, а короткой и звучной отцовской - Дитрих.

Вернувшись из пансиона, Марлен вознамерилась стать знаменитой скрипачкой. У нее имелись неплохие рекомендации - веймарский учитель музыки был буквально в восторге от ее таланта. Но, увы, вскоре выяснилось, что немолодого профессора больше волновала сама красивая и чувственная девушка. Марлен поняла это в 1921 году, когда провалилась на экзаменах в Высшую берлинскую музыкальную школу. Но не слишком расстроилась. Ведь в запасе имелся еще один талант - драматический, а кроме того - красивые ножки, приятный голос и ладная фигурка. Вряд ли все это будет лишним в карьере актрисы. Она ринулась штурмовать театральную школу Рейнхардта - и опять не была принята.



Но неудача не обескуражила Марлен. Ведь для того, чтобы участвовать в ревю и получать небольшие роли в театре и кино, образование, собственно, и не требовалось. Все остальное - внешность, талант, вера в себя и трудолюбие - у нее имелось с избытком. А ее энергичность даже удивляла театральный мирок Берлина - за вечер неутомимая Марлен могла сыграть пять маленьких ролей в разных театрах города. Не забывала Дитрих и о кинематографе. Она всегда чувствовала, что ее будущее - это кино, а потому регулярно ходила на кинопробы. Но, увы, роли ей доставались, в основном, крохотные, а ни один из боссов кинокомпании УФА ни разу лишний раз не глянул в ее сторону. Впрочем, однажды хорошенькое лицо Марлен привлекло внимание помощника режиссера Рудольфа Зибера. Через полгода Марлен представила Руди матери со словами: "Вот человек, за которого я выхожу замуж".



Йозефина радовалась. Став фрау Зибер, Марлен должна была, наконец, остепениться: ради мужа и детей. Но она плохо знала свою дочь - та была не из тех, кто останавливается на полпути. Правда, рождение в 1924 году маленькой Марии немного смягчило прекрасную валькирию. "У меня появился Ребенок. Он - главное, он - смысл моей жизни" Этим словам Марлен Дитрих осталась верна до конца. А пока же Мария одним своим рождением разрушила что-то важное в семье Зибер. Ради здоровья дочери, Марлен - на время беременности и кормления - отлучила мужа от супружеской спальни. Руди на это отреагировал по своему - завел интрижку с русской эмигранткой Тамарой Масуль. Узнав об этом, Марлен показала себя не по возрасту мудрой: не желая терять такого преданного и искреннего друга, как Руди, она навсегда поставила крест на их личных отношениях, но сумела сохранить мужа как друга, доверенное лицо и поверенного во всех своих (и любовных) тайнах.



Когда Мария чуть подросла, Марлен с новыми силами вернулась к работе. В 1929 году ее упорство было наконец вознаграждено. Голливудский режиссер Джозеф фон Штенберг, вернувшийся в родную Германию ставить фильм "Голубой ангел", увидел Марлен на пробах - дал ей роль певички Лолы-Лолы. Первоначально, эта роль была небольшой, но, увлеченный индивидуальностью Дитрих, фон Штенберг расширил ее и сделал почти центральной. "Голубой ангел" произвел фурор, а Марлен Дитрих вмиг стала "знаменитой немецкой актрисой".



Далее карьера Марлен развивалась в полном соответствии с легендой. Отъезд в Америку, контракт с "Парамаунтом", роли роковых женщин в фильмах фон Штенберга, статус "звезды", репутация "самой соблазнительной", восхищенные взгляды мужчин (и не только мужчин!). Видя ее то с Морисом Шевалье, то с Джоном Гилбертом, то с Гари Купером, то с Джозефом фон Штербергом, голливудские газеты недоумевали: так кто же из них ее любовник? И неуверенно отвечали: наверное, все. Марлен нравилось шокировать коллег. В интимном кругу она даже говорила, что "если мы с партнером не увлечены друг другом в жизни, зритель непременно заметит фальшь в любовных сценах". Но официально - для прессы - она была непреклонна: "У нас с Руди и Марией любящая и дружная семья". У подраставшей дочери на этот счет было другое мнение, но пока она держала его при себе. Полноватая замкнутая девочка с детства недолюбливала свою мать: в сравнении с блестящей Марлен она казалась себе вдвойне тусклой.





Но Марлен Дитрих этого не замечала. Как не замечала и того, что у ханжеской Америки 30-х было свое мнение на ее счет. Впрочем, даже завистники признавали, что Марлен не только красива и соблазнительна, но и добра. Она всегда была готова была прийти на помощь, причем не только друзьям, но даже случайным знакомым. Так, встретившись как-то с заходящей "звездой" Джоном Гилбертом, она взялась вытягивать его из пучины пьянства, а когда переставший пить актер внезапно умер от сердечного приступа, Марлен была единственной, кто проявил внимание к его маленькой дочери. Чуть позже, когда к власти в Германии пришли фашисты, в Голливуд бежало множество немецких эмигрантов, Марлен помогала каждому из них, даже тем, кто когда-то в юности отказал ей в своей поддержке. Денег для родных, друзей и знакомых она никогда не жалела.



К тому времени они с Руди давно уже жили раздельно: он - с Тамарой, она - с Марией. Работа Руди была чисто символической, а потому счета - его и любовницы - с готовностью оплачивала Марлен. Она часто писала мужу, изливала на него эмоции, просила совета, подробно рассказывала об очередном романе - а их в ту пору было очень много.





Зато с работой начались проблемы. После нескольких коммерчески неудачных лент Марлен наряду с другими актрисами была объявлена "кассовой отравой". Это резко сократило как ее гонорары, так и число желающих ее снимать. Зато из фашистской Германии приходили самые лестные предложения. Марлен могла вернуться и стать самой яркой звездой третьего рейха. Но она не сделала этого, а, напротив, получила американское гражданство. С тех пор для Германии и немцев Дитрих стала предательницей.



Это было только начало конфликта "самой знаменитой немки столетия" и ее родины. В Германии ненависть к Марлен достигла своего апогея в 1944 году, когда по Европе победно шли американские солдаты, а вместе с ними - шла Марлен Дитрих. Походные условия были очень тяжелыми: роскошные платья актриса сменила на военную форму, мыть голову ей приходилось талым снегом, но все это не сломило мужество "одинокого борца с фашизмом". Она пела для военных, воодушевляла и развлекала их, и всем - от солдата до генерала - казалась Несравненной. В разоренной войной Германии о Марлен была другое мнение: немка, "перешедшая на сторону врага", она стала "предательницей" в глазах целого поколения.





И все же война была самым романтичным периодом в жизни Марлен. То было время ее "великой любви" - романа с Жаном Габеном. Они познакомились еще в начале войны в Америке. Марлен всегда гордилась тем, что ей удалось завоевать любовь Жана. Тот же не без основания ревновал любимую ко всем ее "друзьям", и свои чувства выказывал очень бурно - кулаками. "Для обороны Марлен пришлось освоить кое-какие приемы, и однажды я сам видел, как Жан, получив сдачи, отлетел на несколько метров", - вспоминал один из знакомых парочки. Потом Габен ушел на войну, а через полтора года туда же отправилась и Марлен. Своего Жана она искала по всей Европе. Но увидеться им удалось лишь однажды, да и то на всего пару минут.



После войны Габен и Дитрих поселились в Париже. Тот хотел остепениться, жениться, завести детей... Марлен темнила, а когда Жан поставил вопрос ребром, призналась, что никогда не разведется с Руди. Через полгода Габен женился на другой, и навсегда забыл о существовании Марлен Дитрих. Та же продолжала любить его всю оставшуюся жизнь.




Но хоронить себя заживо она пока не собиралась. Ей уже не двадцать, но она еще молода, соблазнительна и способна сходу влюблять в себя даже тех, кто годится ей в сыновья. Фрэнк Синатра, Орсон Уэллс, Юл Бриннер, Берт Бакарак - возлюбленные менялись, как перчатки. Когда Марлен поняла, что в кино ее время уже прошло, она начала гастролировать с концертами и объехала весь мир. Париж и Лондон, Москва и Буэнос-Айрес - всюду Дитрих вызывала восхищение своей неувядаемой красотой и элегантностью. А ведь ей было уже за шестьдесят!





Впрочем, гастролировать Марлен приходилось не только для собственного удовольствия. Она по-прежнему была кормилицей семьи: Руди и его любовницы (которая в конце концов сошла с ума), дочери и ее семьи. Мария же доставляла матери только огорчения. В молодости она попыталась стать актрисой, но вердикт Бродвея был суров: "Быть дочерью Дитрих недостаточно для того, чтобы считаться хорошей актрисой". Мария оставила сцену, вышла замуж за Уильяма Риву и родила четырех сыновей. Уильям, будучи законченным неудачником, даже и не пытался содержать семью - он был "выше" этого. Хотя супругам было уже за сорок, они продолжали сидеть на шее у "мамочки" и даже возмущались ее недостаточной щедростью. Кроме того, блеклая, вялая и невезучая Мария отчаянно завидовала не по возрасту красивой и энергичной матери. Постепенно ее зависть перерастала в тихую, тщательно скрываемую ненависть.


Мария Рива

А Марлен продолжала работать для "любимой доченьки". Правда, после неудачного падения гастроли пришлось оставить. Одинокая старая женщина, ставшая инвалидом, поселилась в Париже. Все свои знаменитые драгоценности она положила в банк - "это наследство Марии". Самой Легенде нечем было даже оплачивать квартиру - из уважения к славе Дитрих за нее платил муниципалитет Парижа. Чтобы заработать, она взялась писать мемуары, но получила за них очень мало: воспоминания Марлен показались издателям пресными и нескандальными - она слишком держалась за свою Легенду.

Марлен платила по счетам. Она смирилась с тем, что стала частью прошлого, в котором остались ее муж и почти все близкие друзья, с тем, что ее знаменитое тело дряхлеет, что на родине по-прежнему относятся к ней с предубеждением. "В конце концов, главным для меня всегда была семья - Руди, Мария, внуки..." Марлен еще не знала, что судьба подготовила ей последний, решающий удар - предательство дочери. Поняв, что от мамы, которой уже за восемьдесят, денег больше не дождешься, Мария продала ее по сходной цене: заключила контракт с издательством на публикацию своих мемуаров. Издателям даже не пришлось прилагать усилия, чтобы книга стала скандально знаменитой: из мемуаров Иуды-дочери мощным потоком хлынула годами сдерживаемая ненависть.

Уже потом исследователи творчества Дитрих легко доказали, что больше половины описанного в книге Марии Рива - откровенная ложь. Но Марлен до этого уже не дожила. Последний счет судьбы перечеркнул все, что она считала самым важным в своей жизни. Сердце девяностолетней женщины не выдержало. Она умерла 6 мая 1992 года.

(с) Елена ЦЫМБАЛ