Кем только не называли Орсона Уэллса за семьдесят лет его жизни: лучшим кинематографистом ХХ века и грандиознейшим блефом столетия; Личностью, чьи многочисленные таланты не вмещались даже в его необъятной фигуре, и неудавшимся вундеркиндом; живым воплощением Энергии - и лентяем, растратившим все свои способности на пустяки; человеком, переоценившим собственную гениальность, и мстификатором, которому Гудини и в подметки не годился... Лишь когда Уэллса - многократно прославленного и обруганного - внезапно не стало в 1985 году, человечество наконец спохватилось: братцы, а ведь среди нас жил Гений! Не просто творец, которому что-то дано было от природы, что-то - выработано в результате упорных тренировок, что-то - "потянуто" у окружающих. Нет, Орсон Уэллс был личностью абсолютно самобытной, с гигантским потенциалом, причем не только в прославивших его кино и театре, но и в музыке, живописи, литературе. "Природа дала ему слишком много, - писал один из посмертных биографов Уэллса, - так много, что окружающим временами было трудно его выносить".






Окружающих тоже можно было понять. Как признавался приятель юности Уэллса Джозеф Коттен, само общество фонтанирующего идеями и планами Орсона навевало на нехорошие мысли о собственной неполноценности. Кроме того, как и все гении, Уэллс совершенно искренне интересовался только собой, своими потребностями и желаниями, творениями и проектами. Все остальное - будь то любовь, дружба, родительский долг, деньги, общественое признание - занимало его мало. Он несся по жизни, как вихрь, в твердой уверенности, что этого добра на его долю еще хватит. А судьба, обычно жестоко мстящая за такое пренебрежение к "вечным ценностям", казалось, прощала любимцу все. И шумихи, и почестей, и женского внимания Орсону не только хватало - он имел возможность перебирать - и получать лучшее. Из дам, хоть однажды побывавших в его объятиях, можно было бы составить вполне адекватный список самых красивых и знаменитых женщин столетия. Не проходило и года, как он забывал их имена, а они хранили его образ в памяти до самой смерти. Дыхание его любви было коротким, но обжигающим: в плане темперамента соревноваться с Уэллсом могли немногие. Обычно Орсон даже не прикладывал усилий, чтобы завоевать понравившуюся даму - покоренная его талантом и обаянием, она, как переспевшая груша, падала в его объятья раньше, чем он успевал всерьез этого пожелать. Возможно, поэтому к своим возлюбленным Уэллс относился, как декорациям в театре - легко менял и никогда не жалел. Впрочем, даже в его жизни была короткая, но яркая романтическая страсть. "Когда мне было 26 лет, я увидел на экране Риту Хейворт, - вспоминал он в старости, - С той минуты я не мог думать ни о чем, кроме нее, пока Рита не стала моей женой".



И это было неудивительно: тогда, в 1942 году Рита Хейворт была не просто актрисой или кинозвездой - она была первым в истории кино "секс-символом", общепризнанной "Богиней любви". Гибкая, тонкая, жгучая красавица, томная и сексуальная, она не просто нравилась, а сводила с ума. Огромные темные глаза, роскошная рыжая шевелюра, невероятно женственная, волнующая фигура и потрясающая грация профессиональной танцовщицы - неудивительно, что все, кто видел ее на экране - от простых солдат до знаменитостей - сразу же теряли голову. Но обычно им мало что "светило": Хейворт была не только самой популярной, но и самой замкнутой "звездой" сороковых. Подробности ее частной жизни были неизвестны даже вездесущим журналисткам Хедде Хоппер и Луэлле Парсонс. Они знали то же, что и остальные: что Рита Хейворт по происхождению была испанкой, что ее настоящее имя - Маргарита Кармен Кансино, что она - дочь танцовщика, выступавшая в паре с отцом с самых ранних лет. Знали они и то, что с родителем Рита теперь старается не встречаться, своего мужа Эдди Джадсона, кажется, побаивается, а мать - сильно пьющую Вольгу Хейворт - пытается опекать.





Все это было правдой, но как потом узнал Уэллс - лишь частью ее. Несмотря на пронырливость журналистов, Рите удавалось скрывать от публики самые неприятные факты своей биографии. Тогда, в начале 40-х, никто не знал, что еще будучи маленькой девочкой, Рита стала рабыней властного отца, заставлявшего ее танцевать по двадцать часов в сутки; что это отец отбил у нее всякую охоту к самостоятельности; что он с детства приучал дочку к мысли: "Ты товар, а я должен тебя выгодно продать".



Он продал ее, когда Хейворт не было и восемнадцати - пронырливому антерпренеру Эдди Джадсону, бывшему на двадцать три года старше девушки. Неглупый Эдди сначала решил сыграть на контрасте: он относился к Рите с вниманием и заботой. А той, вечно унижаемой отцом, много и не надо было. "Когда я выходила замуж за Эдди, я была в него влюблена. Он же женился на мне, как на объекте инвестиций". Но вскоре все вернулось на круги своя: муж оказался не меньшим тираном и торгашом, чем отец. От имени Риты он заключил кабальный контракт с "Коламбия пикчерс", а жену неоднократно понуждал переспать с главой "Коламбия" - Гарри Коном. Но робкая и забитая Рита неожиданно воспротивилась: Кон внушал ей физическое отвращение. Ни Эдди, ни Кон не простили ей этого: каждый из них впоследствии делал все возможное, чтобы испортить ей жизнь.



Но Америка об этом не знала. Как не знала и настоящего характера своей любимицы: ее робости, застенчивости, болезненной неуверенности в себе. "Сексуальная кошечка" была всего лишь маской, которую "на пару" создали Джадсон и Кон. И в эту маску была влюблена вся страна. В нее же влюбился и юный "возмутитель спокойствия" Орсон Уэллс.



Если слава Риты Хейворт была вполне традиционной для тех лет, то известность Уэллса была чем-то экстраординарным. Впрочем, такова была вся его жизнь. Сын изобретателя и пианистки, Джордж Орсон Уэллс с раннего детства поражал всех своими многочислеными талантами. В 16 лет, оставшись круглым сиротой, он уехал в Ирландию, где явился к руководству театра "Гейт" с заявлением: "Я, многобещающий бродвейский актер, хотел бы попробовать сыграть на ирландской сцене". Нельзя сказать, чтобы директор театра поверил этой сказке, но нахальство мальчишки произвело на него приятное впечатление, и он дал ему роль в первом же спектакле - старика-герцога. Правда, директор и не подозревал, что "многообещающий актер" до этого дня ни разу не стоял на профессиональной сцене, а весь его театральный опыт состоял в управлении театром марионеток, которым он развлекался в детстве. Но все прошло хорошо, и "Гейт" дал работу новому актеру.



У Орсона были все шансы преуспеть в Ирландии, но его вдруг потянуло на родину. Только там, казалось ему, можно создать по-настоящему новый театр - без опутывающих европейских традиций, со свежим взглядом на Шескспира. Но уэллсовский "свежий взгляд" не слишком вдохновил публику. Срочно требовались деньги, и Орсон зарабатывал их, как мог: строчил детективы, работал на радио, выступал с лекциями и фокусами. В одном из провинциальных городов на его представление пришло очень мало народу. Представляясь аудитории, Уэллс заметил: "Я ставлю пьесы на Бродвее. Я работаю в кино как актер и режиссер. Я сочиняю и осуществляю радиопостановки. Я играю на рояле и скрипке, пишу картины и рисую, показываю фокусы. Я опубликовал несколько книг, в том числе и два романа. Правда, странно, что вас так мало, а меня так много?"

Его действительно было "много", но до какой степени - Америка узнала в только 1938 году. Тогда на День Всех Святых 23-летний Уэллс выдумал отличный розыгрыш. Он осуществил радиопостановку романа Г.Уэллса "Война миров". Для создания "колорита" действие романа перенесли в Америку, и придали ему форму репортажа. И вот, в чудесный октябрьский вечер пораженная страна вдруг услышала страшную весть: на Америку напали марсиане! Каждые десять минут по радио поступали новые сводки, сеющие панику среди населения. А когда один из актеров Уэллса, имитируя голос Рузвельта, обратился к нации с призывом сохранять спокойствие, по всей стране начался хаос. Люди бежали куда глаза глядят - в горы (их потом выманивали оттуда на протяжении шести недель), на острова, прятались в подвалах, на чердаках. Церкви были переполнены желающими исповедоваться. Судный день настал! Лишь Уэллс и его актеры понятия не имели, до какого психоза они довели нацию. Они узнали об этом на следующий день, когда все газеты страны вышли с заголовками типа "Орсон Уэллс - человек, который напугал Америку".



Но и это было еще не все. Через несколько лет 26-летний Уэллс в очередной раз удивил мир - снял дебютный фильм "Гражданин Кейн", который и по сей день считается ЛУЧШИМ фильмом всех времен и народов. Голливуд был настолько ошарашен, что даже не смог оценить его по достоинству: фильм получил "Оскар" только за лучший сценарий. Зато самого Уэллса по достоинству оценил Франклин Делано Рузвельт, предложивший юноше дружбу и сотрудничество.



Естественно, что для Орсона в тот момент не было ничего невозможного. А потому, когда он увидел на экране Риту Хейворт, то сразу выдал: "Эта женщина будет моей женой". Рита не хотела знакомиться с ним. Он звонил ей по шесть часов без перерыва, а она не подходила к телефону. Тогда Уэллс решился на отрытый штурм: с шести вечера до шести утра ("пиковое" время для кинозвезд) он сидел на крыльце у дома Риты Хейворт и иногда даже засыпал на ступеньках. Ни зеваки, ни репортеры, ни муж Хейворт не способны были заставить его покинуть пост. Наконец Рита не устояла под его напором. Она спустилась вниз и приняла от Орсона предложение руки и сердца. Джадсон получил развод и приличные отступные. Сбылась голубая мечта человечества: самая желанная женщина страны стала женой самого талантливого мужчины своего времени.





Увы, ничего особенного из этого не получилось. После нескольких месяцев бурной, испепеляющей страсти жена стала приедаться Орсону, и он опять занялся работой. Для Риты же период безоблачного счастья продолжался немного дольше. Как спящая красавица, разбуженная поцелуем принца, она вдруг поверила, что жизнь может быть не адом (как было, когда рядом с ней были отец и Джадсон), а прекрасной сказкой. Но только до тех пор, пока рядом будет Орсон. Его же никогда не было: жертва своей необыкновенной энергичности, он то руководил предвыборной компанией Рузвельта, то пытался пробить в Голливуде экранизацию романа "Сердце тьмы" (того самого, из которого Коппола потом сделает "Апокалипсис сегодня"), то ездил по Европе, то устраивал "Магическое" шоу с фокусами. Рита дорого бы дала, чтобы быть рядом с ним, но ее связывал контракт с "Коламбией". Даже рождение в 1944 году дочери Ребекки не могло спасти начинающий разваливаться брак. Непостоянный, все время чем-то занятый Уэллс начисто забывал не только о жене, но и о дочери.





Их единственная совместная работа - "Леди из Шанхая" - появилась по чистой случайности. Уэллсу нужны были деньги на театр, и он предложил "Коламбии" сделать фильм на любой сюжет. Гарри Кона это предложение захватило. Уэллс получил деньги, но взамен обещал поставить детектив с участием главной "звезды" студии - Риты Хейворт. Супруги находились на грани развода, но работе это не мешало: Рита была очень профессиональна, а Орсон - слишком занят "попытками дотянуть бездарный сюжет хоть до какого-то уровня". Хейворт не жаловалась, хотя и сознавала, что ее прекрасный принц давно забыл о ней - у него теперь была новая работа и новые женщины.



Их пути никогда больше не пересекались. Уэллс работал в США и Европе, кружил головы Марлен Дитрих, Франсуазе Саган и многим другим. Руки Риты добивались египетский король, брат персидского шаха, многие плейбои и миллионеры. Она была замужем еще трижды - за Али-ханом, сыном правителя Пакистана, второсортным актером Диком Хаймсом и продюсером Джимом Хиллом. И каждый брак в очередной раз убеждал ее: недолгая "сказка" была обманом, а ей уготован ад супружества лишь с теми, кто хочет ее использовать. Ее конец был страшен: когда-то красивейшая женщина, она стала алкоголичкой, повредилась в уме и временами не узнавала даже собственных детей. Она умерла в 1987 году, больная и забытая всеми, кроме дочери Ясмин.



Успешный, увенчанный лаврами Уэллс знал о состоянии бывшей жены, но не любил говорить об этом с журналистами. Лишь однажды он, никогда не признававший собственных ошибок, заметил: "Рите вообще не везло с мужчинами. И я оказался не лучше других. Я надавал ей обещаний, которые потом не смог выполнить. Наверное, я виноват перед нею".



Сама же Рита незадолго до смерти в один из моментов просветления сказала дочери Ясмин: "Меня никто не любил. Никто. Всем нужны были мои деньги и моя слава, но не я сама. Меня любил только Орсон, да и то недолго. А я так любила его..."

(с) Елена ЦЫМБАЛ