?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

ТОТО: Синьор Италия

"Ваша светлость, вы для нас - как святой Януарий! Вы делаете чудеса из ничего, и заставляете нас смеяться и забывать все наши беды и несчастья"
Один из поклонников




Еще со времен "оттепели" итальянское кино стало нашей первой любовью, нашим открытием Европы. Несмотря на благоговение перед чопорной Англией и романтическое увлечение Францией, мы интуитивно ощущали родство именно с итальянцами - живыми, темпераментными, щедрыми и вороватыми, готовыми одновременно плакать и смеяться над множеством нерешаемых проблем. Они казались похожими на нас, и их наивный расчет на помощь католических святых был сродни нашей надежде на русский "авось". Неудивительно, что мы пленились их кино: хохотали над "комедиями по-итальянски", восхищались красотой их девушек, темпераментом и обворожительностью их мужчин. Тем же, кого увлекали "серьезные" фильмы, импонировали величавая элегантность драм Висконти, гротеск и феерия трагикомедий Феллини, абсурд и "черный" юмор Ферерри, политичность Бертолуччи и Пазолини. Все эти и многие другие имена и были для нас символами Италии - богатой и нищей, изысканной и вульгарной, насмешливой и нежной. А для самих итальянцев - римлян, флорентийцев, миланцев, неаполитанцев - после войны Италией был Тото, маленький человек, обожаемый (и где-то даже обожествляемый) народом комик. Неунывающий плут, серьезный и трогательный, он и сейчас, 30 с лишним лет после своей смерти, остается не только одним самых популярных итальянских актеров, но и символом несгибаемости народного духа, доказательством того, что итальянца можно сделать нищим, но нельзя отнять у него умение радоваться жизни и надежду на лучшее.



Биографы Тото часто пишут, что в конце 40-х годов его герой спас Италию - разоренную войной, обескровленную после режима Муссолини, растоптаную и нищую, жившую лишь своей способностью обворовывать и надувать "победителей" - американских солдат. Национальное самосознание, на котором играло правительство Муссолини, было втоптано в грязь вместе с самим правительством и надеждой когда-нибудь подняться на ноги. Неореалистическое кино, делавшее в то время первые шаги, честно отображало в фильмах безрадостную картину жизни бедняков, которую рядовой итальянец и так видел каждый день. Возможно, поэтому появление Тото - маленького смешного человечка, ассиметричного, с неправдоподобно большим подбородком и огромными глазами, немолодого, усталого, серьезного - по контрасту с положениями, в которые он неизменно попадал, дало потрясающий эффект - народ валом повалил в кинотеатры. Люди отдавали последние лиры, чтобы смеясь, расстаться с прошлым, ощутить себя сильнее, умнее, жизнерадостнее. Тото проживал на экране их жизнь - был контрабандистом, пройдохой, мошенником, с легкостью обманывающим богатых и сильных, но не способным обидеть слабого и несчастного. Искренность и благородство, умение сострадать и готовность помочь попавшему в беду, были его сутью. Он казался последним римским патрицием в одежде нищего, понимающим, что богатство - это не только деньги, но и внутреннее достоинство. Первое легко потерять, растранжирить, проиграть, второе сохранится навсегда.



Эта величавость, "порода" были в нем от рождения. Антонио был плодом любви прямого потомка Комнинов и бедной неаполитанки Аны Клементе. Влюбленные поженились, невзирая на протесты отца жениха, который по такому случаю лишил сына наследства. Правда, с титулом он ничего сделать не смог, а потому в конце 40-х годов, после смерти отца и деда, Тото унаследовал имя, которое стоит того, чтобы привести его хотя бы частично: Антонио Флавио Анджело, герцог Комнин, порфироносный Гальярди Де Куртис Византийский, императорское высочество, кавалер Священной Римской империи, экзарх Равенский, героцог Македонский и Иллирийский, князь Константинопольский, Сицилийский, Фессалийский... Увы, к этому цветистому титулу не прилагалось ни денег, ни земли. Свое состояние Тото заработал сам - съемками в кино и выступлениями на эстраде, беззаветным служением Мельпомене.



Молодость Тото была полна приключений. Окончив начальную школу, где его вертлявость доводила преподавателей до исступления, он уже знал, что его призвание - театр, и с юности стал выступать в полулюбительских спектаклях. Вскоре, его уже знал весь Неаполь. Правда, не как талантливого актера, а как завзятого донжуана, перед обаянием и неиссякаемой пылкостью которого не могла устоять ни одна субретка. То, что Тото был некрасив, ему ничуть не мешало: и в молодые, и в зрелые годы его обходительность, щедрость и темперамент, заставляли трепетать сердца женщин всех возрастов. Будучи еще мальчишкой и к тому же без гроша в кармане, Тото менял любовниц, как перчатки, причем от каждой требовал "полного самоотречения" и верности.



Один из таких романов едва не стоил ему головы. Тото соблазнил невесту одного из подручных Камполуонго, "крестного отца" Неаполя. Жених и его друзья решили рассчитаться с наглецом, но щуплый Тото защищался с таким нахальством, что его враги опешили. На Камполуонго отчаянная храбрость "мальчишки" произвела впечатление, и он пригласил его к себе. Тото говорил без умолку, импровизировал, выдавал забавные реплики и в конце концов заслужил симпатию и уважение "хозяина Неаполя". Позже, когда Тото приезжал в Неаполь из Рима на гастроли, "крестный отец" в сопровождении подручных приезжал на его выступления, чтобы выразить свое восхищение Королю Смеха.

Но это было уже потом, после успеха в Риме, куда Тото перехал в 1922 году вместе с родителями. Его слава началась с пародий: в театре, где служил Тото, заболел ведущий комик, и шустрый неаполитанец вызвался его заменить. Его шутки понравились публике, и номер Тото стал постоянным. Зрители дивились его остроумию и умению обращаться с собственным телом: его руки, ноги, глаза, голова существовали как бы независимо друг от друга, участвуя в какой-то абсурдной симфонии движений. "Кажется, будто Тото можно разобрать на части, как Буратино," - заметил в рецензии на его спектакль видный критик.

Тото обожала публика, по нему сходили с ума женщины, а он - в ту пору безжалостный обольститель - с легкостью разбивал одно сердце за другим. Чаще всего его расставания с любовницами напоминали "комедии по-итальянски". Но была в его жизни и подлинная драма. В 1936 году Тото закрутил бурный роман с Лилианой Кастаньолой, очень красивой субреткой, привыкшей проматывать состояние своих любовников. Однако на этот раз ситуация была обратной: для Тото их отношения были "приключением", а для Лилианы - единственной настоящей страстью в жизни. Чтобы удержать любимого, Кастаньола предложила ему деньги для организации ИХ ревю - и этим поставила точку в романе. Для гордого, воспитанного в старых итальянских традициях, Тото сама мысль о деньгах, взятых у женщины, была оскорбительной. Холодно попрощавшись, он уехал на гастроли. Поняв, что это разрыв, Лилиана приняла смертельную дозу снотворного.

Отчаянию Тото не было предела. Крайне непостоянный в своих чуствах, он был полон противоречий - неудержимый темперамент сочетался в нем с добротой и склонностью к сочувствию. Но, совершенно в духе своего героя, даже трагедию Тото удалось превратить в буффонаду. Будучи "в печали", он собрался уйти в монастырь, однако перед самым поступлением понял, что не сможет обойтись без женщин. Тогда Тото попытался договорится с приором о разрешении на "плотский грех" хотя бы несколько раз в год. Возмущенный священник с треском выставил его из монастыря, и Тото пришлось вернуться в театр.



Он никогда об этом не жалел. Театр занимал в его сердце большее место, чем любая женщина - даже его дочь, которую в 1936 году ему родила Диана Бандини. Роман с Бандини поначалу грозил Тото большими неприятностями. Диана была несовершеннолетней, а ее мать считала "зятя" плутом и пройдохой. Тем не менее, Тото и его жена прожили вместе больше десяти лет. Их девочку Тото назвал Лилианой - в честь своей погибшей любимой. "Мое ожидаемое появление на свет вызвало настоящий переполох, - вспоминала Лилиана. - Папа почему-то был уверен, что не может иметь детей, и, под горячую руку, обвинил маму в неверности. Но, когда врач убедил его в том, что он способен быть отцом, Тото со слезами на глазах просил у мамы прощения, твердя одну и ту же фразу: "Дорогая, как ты могла бы изменить мне, если я ни на минуту не оставлял тебя одну".


Тото с Дианой Бандини

Обладая таким противоречивым и переменчивым характером, Тото не надо было особенно стараться, чтобы придумать сюжет для выступления. Сюжетом была сама жизнь, его полный иронии взгляд на нее, его чисто неаполитанское чувство юмора, сочетавшее в себе практичность, парадоксальность, умение подмечать все забавное и нелепое. Настоящей творческой удачей стала для него работа с неаполитанским семейством Де Филиппо - Эдуардо, Титиной и Пеппино. Как и Де Филлиппо, Тото не избежал искушения поострить на "политические" темы. В 1944 году его чуть не депортировали как врага режима - из-за злой сатиры на Гитлера, которую комик разыграл экспромтом. Публика была в восторге, а актеру пришлось прятаться от полиции.



Ко моменту окончания войны, Тото был популярным эстрадным комиком. Он выступал в ревю со всеми звездами тех лет - Миной, Анной Маньяни, Пеппино Де Филиппо, и легко затмевал их своей оригинальностью. Но подлинную всенародную любовь ему принесло кино. С 1947 года Тото стал сниматься в 5-10 (!) фильмах в год. Это были первые "комедии по-итальянски", а так же пародии на модные зарубежные фильмы, названия которых говорят сами за себя - "Тото-тарзан", "Тото Аравийский", "Тото и Клеопатра", "Тото-шейх"... Чаще всего это были поделки, но публика обожала их - они питали ее энергией, необходимой для того, чтобы выжить. В череде второсортных картин попадались и настоящие шедевры - "Неаполь - город миллионеров", "Полицейские и воры", где Тото был не только смешон, но и трогателен, лиричен, по-настоящему человечен. "Значение этих фильмов Тото для итальянской народной культуры трудно приуменьшить," - заметил уже после смерти актера один из его биографов.







Кино позволило Тото много зарабатывать, но не сделало его богачом. Для этого он был слишком щедр. Он жил в роскоши с молоденькой любовницей Франкой Фальдини, содержал бывшую жену, дочь Лилиану и ее детей, помогал к каждому, кто к нему обращался. "Часто можно было видеть, как отъезжает его машина, груженная игрушками, лекарствами, одеждой для семей, которым папа решил помочь", - вспоминала Лилиана. Уже после его смерти выяснилось, что своими деньгами Тото тайно поддерживал множество бедняков Неаполя. Он приезжал ночами и оставлял у дверей бедняков конверты с деньгами. Один ревнивый муж, не понимая, откуда берутся деньги, устроил засаду и раскрыл тайну. "Из любви к Господу не говорите об этом никому, - попросил его Тото. - Нет ничего прекраснее, чем делать добро, не дожидаясь благодарности".



В старости судьба лишила Тото зрения. Еще в 30 лет он практически перестал видеть правым глазом, а в конце 50-х годов ослеп и на второй глаз. Усилия врачей дали немногое - Тото лишь смутно различал силуэты людей. Но он продолжал сниматься в кино. "Злоумышленники неизвестны", "Закон есть закон", "Операция "Святой Януарий" - во всех этих и многих других фильмах Тото играл уже слепым, хотя догадаться об этом невозможно. Восхищенный Феллини, попавший однажды на съемочную площадку, был поражен тем как слепой, беспомощный человек в черных очках со щелчком хлопушки становится... зрячим. "Тото прыгает, вертится убегает, перепрыгивая через кабели и легко скользя по забитой мебелью гостинной. Кажется, у него не два глаза, а сто!"



Сумасшедший ритм работы - выступления, съемки, записи пластинок (Тото еще сочинял стихи и пел) - подкосил здоровье уже очень немолодого человека. В апреле 1967 года у него случился инфаркт - и Тото не стало. Его смерть, как громом, поразила Италию. На похороны Тото пришел весь Рим - простые люди, для которых он жил и работал. Толпа, едва сдерживавшая рыдания, прощалась со своим Королем - и в последний раз приветствовала его овациями.

В кино Тото с блеском сыграл фальшивого покойника, а в жизни его похоронили дважды. Вторая церемония состоялась в Неаполе. Священник отпел пустой гроб, который затем предали земле. К его могиле неаполитанцы и по сей день относятся как к святыне. Она всегда украшена цветами и записочками со словами любви, возле нее много самых разнообразных подношений Королю. На доме, в котором он родился, установлена мемориальная доска, изготовленная на добровольные пожертвования жителей города. На ее открытии прозвучали слова мэра города, которые никто никогда не оспорит: "Мы, неаполитанцы, всегда знали, что Тото - бессмертен. Для нас он - не просто человек. Он - дух Неаполя, его энергия и остроумие, он - олицетворение итальянской живости, темперамента, благородства и величия души. Он... Да он и есть Италия!"

(c) Елена ЦЫМБАЛ

PS Когда я была в Италии, я хотела купить себе фотооткрытки со старыми итальянскими актерами. Их не было в продаже, были только американские. За одним исключением - Тото был в ассортименте (более 20 разных видов)

promo tsimbal january 31, 2010 15:51 17
Buy for 10 tokens
Вряд ли в мировом кино когда-нибудь появится актер, которого бы зрители любили так же сильно и так же долго, как американцы - Кларка Гейбла. В наше стремительное время, когда только-только появившуюся "звезду" уже называют "культовой" и "живой легендой", когда мировая эйфория за год-полтора…

Comments

marfalogia
May. 28th, 2010 08:55 pm (UTC)
Cпасибо!!!
marfalogia
May. 28th, 2010 08:59 pm (UTC)
почитала еще про него в интернете, и нашла "During a tour in 1956 he lost most of his eyesight due to an eye infection that he had ignored to avoid canceling his show and disappointing his fans"

Какой человек, однако...
tsimbal
May. 30th, 2010 03:51 pm (UTC)
Да, чедовек был... Как его герои - в чем-то забавен, в чем-то - неправ, в чем-то - велик...

Profile

белоснежка
tsimbal
lin_tsimbal

Latest Month

December 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Page Summary

Powered by LiveJournal.com